О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

Валерий АУШЕВ

ТЕРАКТ

Светлой памяти моего сына Кирилла и родственников, погибших во время взрыва дома № 120 по проспекту Советских космонавтов г. Архангельска.

1.

Три часа ночи.
Кто–то во сне всплакнул:
Приснились дед с бабкой,
родительский дом возле пруда...
Три часа ночи...
Кто–то прошлепал к окну,
Бросил взгляд на детсад:
«А нынче с детишками трудно...»
Три часа ночи...
Где–то мартовский кот заблажил:
«Мяу–мяу! Весна! Где вы, спящие кошки?..»
Где–то на кухне, выпив воды, старожил
Свет оставил гореть в окошке...
Где–то ребенок голос подал
Так же, как вскрикнул,
уснул мгновенно...
Три часа ночи —
И вздрогнул подвал,
Вмиг обрывая трубы, как вены,
Корежа панели, круша потолки,
Вздымая паркеты сверхдьявольской силой...
На спящих потоки воды потекли,
Последний приют стал им братской могилой...
Над ворохом тряпок, растерзанных тел,
Зажатого арматурой «фрагмента»,
Синюшней вуалью иль газ пролетел,
Иль смрадная тень из песка и цемента...
Над свалкой спрессованных плит и людей,
Представших невиданным в мире хот–догом,
Не ангелы трогали песней своей,
А стоны живых, приглушенные смогом...
И ночь, что богатством считала покой,
Просила мгновений теперь тишины:
А вдруг там, в пустотах, да кто–то живой —
Спасти их,
Спасти их,
Спасти их должны!..
И город, от шока очнувшись тотчас,
На помощь спешил, не теряя надежды,
И вера жила, до иглы истончась:
«О, Господи–Боже, откликнись!
Да где ж ты?!..
Спаси их,
Спаси их,
Спаси, сохрани!»
И помощь спасателей грянула с неба,
И с сердцем тяжелым ступили оним
На землю скорбящего мерзлого снега...
Увы! Но в сорочке не все родились...
У тех же, кого отыскали в завале,
Губы и рты обескровленных лиц,
Словно молитву прощанья шептали...
После, под крики и стоны, из морга
Родным выносили погибших тела —
Подавленно–тихо
И медленно–долго
Машин и людей вереница текла...


2. Рвануло так, что мало не покажется!..
Смешались с кровью этажи...
Бетон и снег — сплошная кашица,
И воробьиный крик: «Не жить!!!»
Он жил вверху, под самой крышею,
Он по утрам будил птенцов:
«Жить–жить!» — встречал он солнце рыжее,
«Жить–жить!» — приветствовал жильцов.
Но взрыв безмолвия окрестного
И птаху бедную потряс,
Лишив стрехи, тепла подъездного
И песенки, что пел не раз...
Сидит на уцелевшем деревце,
Кричит, как стонет:
«Жить — не жить?
Да что же это, братцы, деется?
И сколько нам еще тужить?»
Сидит на ветке птаха, ежится,
Разносит ветер ее крик:
«Не жить, не жить...» — рыданья множатся
Над россыпью живых гвоздик...

3.

... Извлекали погибших спасатели
Из разметанных взрывом обломков.
Все убрали. Сровняли. Разгладили —
Не пугать же смертями потомков.
Кто из тлена детей наших вызволит,
Кто родных возвратит нам из праха?!
Заползает в сердца наши исподволь
Ощущение вечного страха...
Так и будем что ль жить с оглядкою:
За спиной не стоят ли с ломом?..
Голубь кружит над школьной тетрадкою,
Тут же, рядом
с разрушенным домом...
Чем же, город, тебя обидели,
Изо дня в день чем докучали?
Если из колыбельной обители
Стал ты градом жестокой печали?!
Как же белым ночам были рады мы,
Как плескались в лазурном свете!
И вплетались двинские радуги
В голубые просторы эти.
Наши дети у моря выросли.
Отлучились. Учились. Вернулись,
Не боясь ни промозглой сырости,
Ни ветрами застуженных улиц.
Шли по жизни, неугомонные,
Не гоняясь за прихотью моды...
Пребывая в поморской гармонии
Света, вольности и природы...
Не скулили, не ныли, не плакали
И свой город зря не бранили.
Север весь исходили, исплавали,
Пили клюквенный морс из братыни...
Дом в руинной застыл несуразности,
Весь пропахший газом и дымом,
Не сберег, не укрыл от опасности
Тех, кто звал его домом родимым...

17–22 марта 2004 года

1