О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

Что это значит — «Генофонд»?

2 ноября в ДК энергетиков состоялся концерт ансамбля известных российских артистов «Генофонд». Сергею ВАСИЛЬЕВУ удалось пообщаться с двумя участниками этого коллектива — драматургом, режиссером, шоуменом и художественным руководителем «Генофонда» Борисом ЛЬВОВИЧЕМ и всенародно любимым артистом Александром БЕЛЯВСКИМ.ГЕНОФОНД— Поздравляю вас с приездом в город Дзержинский и первым делом хочу спросить: что это значит — «Генофонд»?

БОРИС ЛЬВОВИЧ. Прежде всего, «Генофонд» — это артисты, которые не нуждаются в представлении. Несмотря на то, что в течение концерта несколько раз произносятся наши имена и фамилии, зрители нас знают и без этого, на самом деле можно просто показать лица, и зрители нас узнают. У каждого за плечами по 150–160 кинофильмов, почти все — народные артисты России, многие — лауреаты Государственных премий. В свое время мы собрались вместе шутки ради, как говорится, потому что в нашем кругу торжества и юбилеи не проходят без капустников. Даже адреса, грамоты и подарки считаются вторым делом, а вот хороший капустник всегда считается у нас главным событием. Мы сделали очень много капустников — и Ирине Муравьевой, и Владимиру Зельдину, и Олегу Стриженову, многим другим артистам и деятелям культуры и политики. И чем сильнее мы уедали виновника торжества, тем больше он радовался, а зрители громче смеялись. Вот так мы объединились в ансамбль, а потом решили, что настала пора из этого объединения сделать сольный концерт. И вот эти концерты нашего ансамбля «Генофонд», с которыми мы ездим по многим городам, по сути тоже капустники, но при этом каждый из нас может показаться со своей, удобной для него стороны — спеть, станцевать, прочесть стихи, ответить на вопросы зрителей.

— Понятно. «Генофонд» — это ансамбль популярных артистов. Но все–таки, что означает само название? Не звучит ли оно вызывающе, мол, мы, артисты, — лучшие люди, а вы, зрители, мягко говоря, люди похуже? Ведь вообще–то генофонд — понятие серьезное.

АЛЕКСАНДР БЕЛЯВСКИЙ. Да, мы все артисты — киношные и театральные. Да, мы все — члены Гильдии актеров российского кино. Но неужели вам всерьез кажется, что наше название звучит вызывающе? Что мы с презрением относимся к зрителю? В нашем названии, я считаю, есть какая–то такая шутливая дерзость, есть некоторые элементы ироничного самовосхваления, и это подчеркивается нашим выходом на сцену — помпезным и пафосным. Зрители прекрасно понимают, что если мы выходим такими напыщенными, даже преувеличенно напыщенными, то в этом есть какая–то самоирония. Вот я, например, не могу говорить сам о себе хорошо. Если кто–то будет говорить обо мне хорошо, то я возражать не стану, но на полном серьезе говорить, что я — генофонд нации, я не способен. Но раз мы это все–таки говорим, то говорим, естественно, с большой долей самоиронии. Чтобы люди улыбнулись. И потом своими выступлениями мы весь этот пафос снимаем, переводим все это в шутку. Так что, я думаю, что в названии «Генофонд» ни противоречия, ни вызова нет.

БОРИС ЛЬВОВИЧ. Что такое генофонд? На самом деле это хранилище всего самого лучшего и ценного, что есть в нации. И вот мы полагаем, что мы именно такие и есть — ценные и лучшие. Если кто–то воспринимает это всерьез — пожалуйста, мы не против.

— Все вы — артисты, а это очень нелегкий труд. Чтобы сыграть повара, надо уметь варить борщ и печь блины. Чтобы сыграть летчика, надо уметь управлять самолетом. Чтобы сыграть подонка, надо уметь быть плохим человеком. Артист должен уметь делать все и при этом любить себя?

АЛЕКСАНДР БЕЛЯВСКИЙ. Конечно. Артист должен уметь делать все и делать все это легко. Конечно же, себя любить надо, но тут важно не перегнуть палку. Вы знаете, когда я слышу от некоторых актеров: «Я это играть не буду!», то считаю, что это — высокомерие и больше ничего. Вот вчера я выступал с одним очень известным актером, называть его не буду, так вот он отказался представлять со сцены актрису, которая, он так считает, занимает положение более низкое, чем он. Я пытался его уговорить, убедить его в том, что такова наша работа. Но он так и не представил ту актрису, пришлось это сделать мне. Как это, по–вашему, называется? По–моему, мерзость.

— Давайте сравним «Место встречи изменить нельзя» — ведь вся страна помнит Александра Белявского как бандита Фокса — и сегодняшние сериалы. По–моему, и сравнивать–то нечего. «Место встречи...» — всего пять серий, но такая всенародная любовь, которой хватило бы на тысячу фильмов. А нынешние 50–, 100–серийные детективы и боевики очень напоминают разовую посуду — попользовался и выкинул. Даже попытки понравиться зрителю в них нет. Почему?

АЛЕКСАНДР БЕЛЯВСКИЙ. Хм... «Место встречи...»... Он же за душу трогал, этот фильм! Вопрос был не в том, поймают бандитов или нет, это было ясно с самого начала. В советском кино всегда бандитов ловили, не как в жизни. Там — другое... В «Месте встречи...» зритель все время решал важнейшие нравственные вопросы. Что достойно, а что недостойно, что по–честному, а что не по–честному. Как лучше: по прямой дорожке или по кривой дорожке? Можно ли схитрить во имя правды? Можно подкинуть кошелек или нет? Нужно извиняться перед несправедливо задержанным или не нужно? Эти вопросы всегда будут волновать зрителя. «Место встречи...» — это не детектив, это фильм–размышление, очень глубокое, но при этом очень ненавязчивое размышление. И сделан фильм так, что зритель понимает: вот вопросы, которые надо решать каждый день. Причем, вопросы могут казаться очень мелкими, например, что купить — картошку или капусту в то голодное время? Сколько денег можно потратить? Поздороваться с человеком, который тебя обидел или не поздороваться? Отвечая на них вместе с героями фильма, зритель понимает, что происходит с его душой, в каком мире он живет, как вообще нужно жить среди людей. И вот это в «Месте встречи...» было самым главным. Вот почему он до сих пор приковывает внимание.

— А послевоенная Москва, ее улицы, коммуналки, рестораны, песни, стиль одежды, в конце концов, лица и улыбки? Это для атмосферы «Места встречи...» тоже было важно?

БОРИС ЛЬВОВИЧ. Все это было важно, но все это уже колорит. Показать послевоенную Москву не было целью картины. «Месту встречи...» очень повезло со сценарием и с режиссером. Братья Вайнеры написали роман «Эра милосердия», по которому и был снят фильм. Милосердие — это Володя Шарапов, непримиримость — это Глеб Жеглов. Станислав Говорухин сумел вытащить из романа и из сценария то главное, что нужно душе. Именно душе, а не глазам. Для глаз сейчас много снимается — и по морде бьют, и стреляют, и «любят» друг друга откровенно. А душе–то все это как раз и не нужно.

— Мама, жена, ребенок, друг, любящий зритель, хороший режиссер, успех, известность... Что артисту необходимее всего?

АЛЕКСАНДР БЕЛЯВСКИЙ. Не знаю... По–моему, на вопрос «Что самое главное?» ответить нельзя. Все — главное. И почему только для артиста? Для любого человека, наверное. Я как–то всерьез не задумывался, не спрашивал себя об этом. Это очень трудно, выбрать для себя самое нужное, самое важное. Ну как еще подобраться к ответу на ваш вопрос? Я вам так скажу: вот я живу не так, как надо. А живу так, как я чувствую. Это нерационально, но я так устроен. Детство, бабушка, друзья, таганский двор, книги, размышления сделали меня таким. Так и живу. И отношения с первой женой по этой причине не то чтобы испортились, но между нами возникли разногласия. Она говорила: «Тебе же званий не дают! Пригласи в дом начальника актерского отдела, я ему накрою стол!» А я говорил: «Нет, не приглашу, он мне не товарищ!» Я знал, что многие тогда приглашали, кормили–поили, дарили подарки, а потом получали звания и роли. Я этого не делал никогда.

— И снова о «Генофонде». Сколько всего артистов входит в состав вашего замечательного ансамбля?

БОРИС ЛЬВОВИЧ. Слушайте внимательно, сейчас я буду перечислять. Народные артисты России Борис Клюев, Александр Голобородько, Александр Белявский, Аристарх Ливанов, заслуженные артисты России Андрей Анкудинов и я, Борис Львович. А также композитор и пианист, наш аккомпаниатор Роман Львович, мой сын. Это я перечислил только тех, кто приехал сегодня, а вообще наш ансамбль состоит из 12 человек, потому что все время вытаскивать на концерты одних и тех же артистов невозможно — у кого–то съемки, у кого–то спектакль или репетиция. Членами «Генофонда» являются также Борис Химичев, Евгений Жариков, Алексей Булдаков, Борис Невзоров, Игорь Старыгин и Анатолий Кузнецов. Авторская группа — заслуженный артист России Сергей Крамаренко и я, тексты выступлений мы пишем вместе, а каждое выступление готовится специально.

«Сегодня все мы при параде,
Чтобы увидел весь бомонд.
Красивы спереди и сзади —
Ваш любимый «Генофонд»!

— такой веселой песенкой звезды российского кино закончили свое выступление на сцене ДК энергетиков.

1