О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

ТОВАРИЩ ДОЛГ

30 октября в городе Дзержинского отмечался День памяти жертв политических репрессий.

Им вручались гвоздики — белые, желтые, розовые. Они проходили в зал, садились и молча ждали начала, положив гвоздики на колени. У сцены — маленький стол, накрытый фиолетовой скатертью. Две свечи, ваза с цветами, коробок спичек. Фортепианные гаммы из коридора. Шелестящий шепот. Старые куртки и плащи. Седые головы, морщины, тросточки. Ярко–синее небо за пыльными окнами. Вспышки фотоаппарата, требовательный голос: «Товарищи, кто не получил удостоверение, сегодня получите!»

— Мы рады приветствовать всех, кто пришел на сегодняшнюю встречу, посвященную Дню памяти жертв политических репрессий, — к микрофону выходит начальник отдела социальной защиты и помощи населению Сергей МУРАВЬЕВ. — В программе встречи — торжественная часть и концерт, подготовленный силами Дворцов культуры «Вертикаль» и энергетиков. Выступать в основном будут дети. По опыту нашей работы мы знаем, что выступления детей нравятся нашим ветеранам. Вот мы и попросили ребятишек выступить перед вами.

У микрофона заместитель главы города по социальным вопросам Людмила САЮТИНА:

— Сегодня День памяти. Конечно, жертвы репрессий — люди пожилые, и поэтому они относятся к категориям льготников, как и участники Великой Отечественной войны, ветераны трудового фронта и другие. Вчера (29 октября) состоялось заседание городской комиссии по защите прав репрессированных, где обсуждались серьезные вопросы, касающиеся исполнения статьи 16 Федерального закона «О реабилитации жертв политических репрессий». В полном ли объеме исполняется эта статья в нашем городе? У меня состоялся телефонный разговор с председателем Областного общества жертв политических репрессий. Он сказал, что Федеральный закон был принят еще в 1991 году, и там нет речи о коммерческом транспорте, о льготах при оплате жилищно–коммунальных услуг. В начале ноября он приедет в наш город, чтобы вместе со всеми руководителями обсудить эти непростые вопросы.

Также на заседании городской комиссии поднимался вопрос о льготных медикаментах. Конечно же, денег не хватает, мы не можем обеспечивать получение по льготным рецептам всех лекарств, которые врач назначит больному. Мы рассчитали потребность на льготные медикаменты для жителей города на 2003 год. Сумма составила 1 миллион 400 тысяч рублей. Из области мы получили на льготные медикаменты всего 101 тысячу рублей. Разницу постарался взять на себя городской бюджет, однако перечень лекарств остается ограниченным. Дорогостоящие лекарства выписываются в индивидуальном порядке через экспертную комиссию при городской больнице.

Людмила Николаевна выдерживает паузу и переводит разговор на другую тему:

— Разрушился памятник Дзержинскому. Сейчас уже проведены расследования, специалисты четко и определенно ответили: памятник упал из–за того, что устарели материалы, из которых он был изготовлен, и из–за того, что в ту ночь дул сильный ветер. В городе создана комиссия по восстановлению памятника и открыт расчетный счет.

Можно с этим соглашаться, можно не соглашаться, памятник Дзержинскому является частью истории нашего города, и он должен быть восстановлен. Многие ветераны являются теми коммунарами, которые строили наш город. Памятник будет восстановлен в том же самом виде, только из другого материала — более прочного и долговечного. Может быть, кто–то из вас хочет высказаться?

Зал оживился.

— Говорить о восстановлении памятника Дзержинскому сегодня, в День памяти жертв политических репрессий, — это кощунство!

— Но дело в том, что все мы живем в этом городе. Вопрос о памятнике Дзержинскому — это вопрос, касающийся всех жителей города. И даже если бы мы сегодня не стали этот вопрос поднимать, он все равно бы возник.

— На какие деньги будет восстановлен памятник Дзержинскому?

— Деньги на восстановление памятника будут собираться на расчетный счет. Это будут пожертвования от жителей и предпринимателей города. Конечно, в этом деле примет участие и городской бюджет. Вот из этих источников и будут браться средства на реконструкцию памятника.

К этому дню администрация города подготовила для них небольшое денежное поощрение: горожане–жертвы политических репрессий получат по почте по двести рублей.

К микрофону выходит председатель дзержинского городского общества жертв политических репрессий Дмитрий ИКОННИКОВ. Он вспоминает, как возник этот день — День памяти жертв политических репрессий:

— Весной 1974 года из пермских и мордовских лагерей поступили сообщения, что 30 октября политические заключенные намерены объявить голодовки. Вот некоторые требования, которые предполагали выдвинуть 30 октября голодающие: признать статус политзаключенного; отделить от политзаключенных военных преступников и уголовников; отменить принудительный труд и обязательное выполнение нормы; отменить ограничение переписки, в том числе и с заграницей; отменить ограничения в посылках и передачах; выделить медицинскую службу мест заключения из подчинения МВД; обеспечить заключенным полноценное медицинское обслуживание; увеличить число свиданий с родственниками и друзьями; обеспечить возможность творческой работы литераторам, ученым, художникам; разрешить регистрацию браков; разрешить говорить на родном языке в лагере и на свиданиях.

В 1974 году по лагерям страны прокатились голодовки и другие акции протеста, ознаменовав начало организованного сопротивления политзаключенных. Спасибо за это администрациям мордовских и пермских лагерей — ведь только почувствовав, что что–то замышляется, они раскидали заговорщиков по другим лагерям, и таким образом идея Дня политзаключенных молниеносно разлетелась по всем советским лагерям. Десятки людей приняли участие в подготовке этого Дня, рискуя многим. Вот так возникло движение политзаключенных, даже в лагерях они не переставали бороться за человеческие права, бороться с тоталитарным режимом. Благодаря этим людям и возник День памяти жертв политических репрессий.

В прошлом году обсуждался вопрос об установке памятной стелы жертвам политических репрессий, но у нас тогда никак не было оформлено обращение. Такой памятник в нашем городе должен быть установлен, чтобы люди могли придти и вспомнить своих родных, чтобы остальные просто знали о тоталитарном режиме и его жертвах. Это должен быть памятник не только погибшим, а всем тем, кто от репрессий пострадал. А пострадала вся страна. По заключению комиссии при президенте Российской Федерации, в лагерях и тюрьмах погибло 25 миллионов человек, хотя раньше называлась другая цифра — 67 миллионов.

Опустив голову, Дмитрий Сергеевич покидает сцену. К микрофону подходит председатель городского Совета ветеранов Александр МАЙСАК:

— Сегодня не праздник. Этот день можно сравнить с днем 22 июня 1941 года. Миллионы людей пострадали безвинно. Их отправляли в лагеря, их расстреливали... Их не вернешь... В 1937 году я жил в Сибири, в селе под Томском, учился в школе–десятилетке. Дети в этой школе учились со всего района, было организовано общежитие, где жили ученики из других сел и деревень. Начались репрессии, стали арестовывать самых лучших людей. Арестовали и директора нашей школы. За что? А за то, что он организовал при школе подсобное хозяйство, где работали в основном ученики старших классов, снабжая школу и общежитие продуктами. В селе было два колхоза, так вот председателей обоих колхозов тоже арестовали. Была семья Коровиных — четыре брата. Один работал бригадиром, второй счетоводом, третий был учителем, четвертый — простым колхозником. Всех четверых взяли в одну ночь. Моего отца арестовали 11 февраля 1938 года в два часа ночи. Мне тогда шел четырнадцатый год, а младшему брату только исполнился годик. Через два года мама умерла, и нас осталось пятеро. Пять лет назад я узнал о том, что 7 марта 1938 года отец был расстрелян...

Я смотрю в печальные глаза людей, собравшихся в зале, будто вместе с ними я вспоминаю, какими в те годы они были детьми, как на их глазах арестовывали отцов, били матерей, как по квартирам летали подушечные перья, а по подъездам стучали сапоги. Я вспоминаю, как плакали дети того времени...

Сергей Васильев

1