О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

Разговор с заведующей химической лабораторией «ЭКПО» Ольгой ДАВЫДОВОЙ и старшим научным сотрудником ФЦДТ «Союз» Галиной СВЕТЛАКОВОЙ начался с категорического их протеста: «Мы вовсе не советуем пить воду из лесных родников! Корреспондент поторопился с выводами» (см. «УВ» №24 от 12 июня).

Пить или не пить. СериЯ вторая

Дафния не любит родниковой воды

По мнению специалистов, подкрепленному протоколом результатов исследования, несмотря на то что вода в лесных родниках мягкая и не оставляет накипи в чайниках, микробиологические показатели внушают опасение (общие колиформные бактерии — 50, 60, 20 при ПДК — 0). Помимо этого, водородный показатель PH не укладывается в нормативные пределы 6,5 — 8,5 (5, 4; 5,3; 5,5), а значит, лесная вода кислая и неблагоприятна для людей, скажем, с повышенной кислотностью желудка.

«Родники, — говорит Галина Николаевна, — воды поверхностные, глубина залегания очень небольшая. Надо учитывать и то, что природные фильтрующие слои испорчены близостью города и не самого безопасного в экологическом смысле предприятия. Подобные источники необходимо обследовать не по семи–десяти показателям, а более тщательно». А уж что касается монастырской водички, тут Галина Николаевна еще более категорична: сколько бы раз ни брали пробы, цифры потрясают — кишечная палочка там буквально кишит. Дафния, скажем, живой индикатор чистоты воды, прекрасно себя чувствует в воде водопроводной, но наотрез отказывается жить в монастырской — погибает в течение суток.

Почему люди, пьющие то, от чего дохнут дафнии, еще живы? Может, кипятят долго, может, уже адаптировались — не такие они нежные по сравнению с полупрозрачными водяными блохами. И потом, ведь не каждый свяжет классическое расстройство желудка с водой, принесенной из–за монастырской стены. «Как эколог говорю: не пейте вы эту воду!»

А водопроводную–то можно?

Во всяком случае, по баканализу она безопасней, утверждают сотрудники лаборатории. Поскольку водичка в городе артезианская, на выходе из скважины в микробиологическом отношении она идеальная. Какой–нибудь единичный зловредный микроб может объявиться только на отдельных этапах ее прохождения через фильтры или резервуары. А тут уж его караулят сотрудники лаборатории, которые три раза в неделю берут пробы на анализ перед выходом воды в распределительную сеть. Словили — «экповцы» быстренько обеззараживают опасный участок. Другое дело — показатели химические.

Мячковская вода на ВЗУ–1 железистая, но благодаря прохождению через фильтры железо свое в значительной степени теряет, и показатели не превышают ПДК. Правда, с жесткостью — беда, она выше нормы. Соли кальция и магния, полезные в небольших количествах, при «передозировке» способствуют разрушению костного аппарата.

На ВЗУ–3 ситуация сложнее: там нет фильтров, но превышение по железу небольшое. Легенда о большом количестве фтора в воде из ВЗУ–3 не более чем легенда: пока удается избегать длительной работы скважины, качающей воду из Алексинско–Протвинского горизонта, так что превышения по фтору тоже нет. Но город растет — растут и потребности в воде, поэтому «фтористая» скважина будет все более востребованной, значит, позаботиться о станции обесфторивания — самое время.

По ВЗУ–2, обеспечивающему водой микрорайон ТЭЦ–22, информации нет — пробы на анализ отсюда берут сотрудники лаборатории станции. Но в распределительной сети — сотрудники лаборатории проводили анализы — вода очень жесткая: почти 10 при норме 7, так что не без причин недовольны жители улиц Шама, Ленина, Угрешской и других в этом районе. Хотя, казалось бы, несколько лет назад на ВЗУ–2 была смонтирована установка, которая должна была эту жесткость убрать.

В самом неблагоприятном положении ВЗУ–4, снабжающий район Карьера ЗИЛ. Жалоб от несчастных жителей богом и людьми забытого района — не счесть. Сотрудники БОС знают об их проблемах не понаслышке — сами пользуются той же водой — рыжей, мутной и неприятно пахнущей. С точки зрения «экповцев», все дело в малом разборе воды: она застаивается. Свою лепту в рыжину вносят не просто старые — древние коммуникации и оборудование на скважине. Нет ни фильтров, ни резервуара, поэтому сероводород не успевает улетучиваться. Кстати, пробы на его содержание попросту не берут — таких указаний нет в рабочей программе. Но перспективы у «зиловцев» есть, по словам главного инженера «ЭКПО» Олега Фридмана. Сейчас ставится вопрос о реконструкции водонапорной башни, либо об установке станции обезжелезивания.

«Стоп! — скажет читатель, проживающий, скажем, на Томилинской. — Как же анализы могут быть в порядке, если у меня из–под крана течет нечто, по цвету никак с питьевой водой несоотносимое?» Видимо, дело в коммуникациях, считает Ольга Давыдова. С ней согласна инженер по питьевой воде Луиза Мандрыгина, которая особенно сетует на коммуникации внутридомовые. Раз в месяц она берет пробы на анализ в тридцати точках города (в том числе детских садах и школах) уже на выходе из сети, то есть попросту из–под крана. Бывает, говорит Луиза Эдуардовна, что на входе в дом химические и бактериологические показатели в норме, а в самом здании ПДК превышены. То есть водичка уже внутри дома прихватила железа, а то и кишечной палочки. Стало быть, грех — на хозяевах внутридомовых сетей, муниципальных предприятиях «РОСС» и «ОЖИКОМ». Может, забывают о святой обязанности коммунальщиков — обеззараживать участок водовода после ремонта?

В критических случаях Луиза Эдуардовна сообщает о ситуации главному инженеру «ЭКПО», тот — руководителю учреждения с «плохой» водой, и внутридомовые сети тщательно промывают. Как правило, это помогает. Но что такое тридцать точек, в основном на тупиковых ветках водовода, на весь город? И что такое «раз в месяц», если аварии и отключения воды происходят гораздо чаще? Правда, когда настойчивые квартиросъемщики заваливают «ЭКПО» постоянными жалобами на качество воды, в их квартирах все–таки берут пробы на анализ, чтобы в очередной раз убедиться: опять железо зашкаливает: на той же Томилинской в десять раз может превышать ПДК.

Может быть, фильтры помогут?

— Фильтры — вещь неоднозначная, — говорит Ольга Давыдова. — Поскольку в них скапливается то самое, от чего они воду очищают. Если уж обзаводиться фильтром, то с угольной «начинкой» и менять ее не реже раза в месяц. А вообще, всем своим знакомым я говорю: безопасней ватно–марлевой нахлобучки на кран ничего еще не придумали. Железистую воду можно просто отстаивать, чтобы большая часть окислов осталась на дне и стенках банки. Ну и, конечно, кипятить. Не страшно, что образуется накипь на чайнике, — меньше достанется нашему организму. Кстати, кипячение может снизить жесткость воды на полторы–две единицы.

По словам Луизы Мандрыгиной, был случай в одной из школ города, когда виновником бактериологического загрязнения воды стал именно «забитый» фильтр.

— Ни у кого из сотрудников лаборатории фильтров дома нет, поскольку есть здравый смысл и знание ситуации, — шутит Галина Светлакова. — А если серьезно, то тема очень злободневна и требует тщательного исследования. Лаборатория ЭКПО в состоянии помочь дзержинцам проверить эффективность домашнего фильтра хотя бы по трем показателям — железо, жесткость и бактериальное загрязнение. Эта услуга платная, порядок обращения и расценки можно узнать по телефону 551–21–36. И еще: дзержинцам надо помнить, что чистота воды в немалой степени зависит и от культуры потребления. Операторы на ВЗУ знают: когда заканчивается очередной сериал по телевизору, надо бежать включать дополнительное оборудование — сейчас начнет мыть–стирать–готовить добрая половина от 40 тысяч дзержинского населения. А под Новый год? Очистные сооружения просто захлебываются от мутного потока из канализации.

Так что знайте, уважаемые хозяйки, чем больше вы болтаете по телефону, пока из–под крана хлещет вода, тем больше шансов, что скоро потечет ржавая. При большом разборе изменяется скорость потоков, а значит, ржавчину со стенок труб снова сорвет и принесет к вам, в предпраздничную ванну.

«Почему мы говорим о качестве, все время забывая о количестве?»

— сокрушается главный эколог «ЭКПО» Нинель Полобок. — Еще в 1992 году «Геоцентр–Москва» провел масштабные исследования условий эксплуатации, качества и перспектив использования подземных вод в нашем городе. По их заключению, основной водоносный горизонт осушен на значительную величину. И главной причиной столичные ученые назвали использование воды питьевого качества на технические нужды. У нас ведь 56% артезианской чистейшей водички используется на производстве, хотя надо бы пользоваться водой из поверхностных источников, как сказано в предписании «Геоцентра», то есть из Москвы–реки.

Справедливости ради надо сказать, что не только на предприятиях относятся к водным запасам так, словно они неисчерпаемы. Дзержинцы тоже грешат расточительностью в этом смысле. Даже без всяких счетчиков в квартирах, по объему воды, проходящей очистные сооружения, ясно, что мы перекрываем все мыслимые лимиты. А они существуют, представьте себе, и я, предоставляя отчеты, каждый раз краснею за земляков... В этом году мы снова обратились в «Геоцентр», чтобы провести комплексный анализ. Вполне возможно, что нам вообще запретят дальнейшее использование существующих скважин из–за истощенности горизонта.

Итого

Тяжеловато, уважаемый читатель? Давайте вместе подведем итоги. Итак, вода в распределительную сеть поступает чистой с микробиологической точки зрения, но в разные районы города — жесткой, железистой, иногда фтористой. Ржавчины она набирается и по пути к потребителю — в водоводах, в том числе внутридомовых, накопивших на стенках значительное количество окислов. За колиморфными бактериями следят тщательно, но гарантии абсолютной безопасности нет — прецеденты случались. По мнению специалистов, чтобы изменить ситуацию, необходимы:

установка обеззараживания;

установки обезжелезивания и обесфторивания;

замена древних коммуникаций и оборудования;

регулярная промывка внутридомовых сетей и контроль за качеством воды из–под крана;

рачительное использование чистой артезианской воды, как предприятиями, так и жителями города.

Америки не открыли? Зато успокоили значительную часть горожан: ничего страшного, как в соседних муниципальных образованиях, где случались массовые отравления питьевой водой, в дзержинской водичке не водится. Слабое, конечно, утешение для потребителя, озабоченного цветом воды из–под крана, но другого у коммунальщиков пока нет. Закаленному коммунальными трудностями дзержинцу они советуют: отстаивать, кипятить и экономней расходовать. Осталось только заручиться поддержкой «РОССа» и «ОЖИКОМа» (см. выше) и не придется бегать к родникам, чтобы запастись кишечной палочкой.

1