О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

После публикации неутешительных данных о составе воды в открытых источниках у наших читателей возник вполне логичный вопрос: а в водопроводе–то какая водичка — лучше или хуже родниковой? Хочется все–таки из двух зол выбрать меньшее. экпо гарантирует За ответом наш корреспондент отправился к главным городским «водоносам» — в ЭКПО, где функционирует лаборатория, скрупулезно следящая за качеством поставляемой потребителю живительной влаги. Люди здесь радушные, прессу уважающие, а потому, несмотря на занятость, готовы поделиться информацией. Первый шаг в освоении водного, вернее водопроводного, пространства — экскурсия на один из водозаборных узлов с главным инженером Олегом Фридманом.

У истоков

Маленький кирпичный домик с металлической лесенкой наверху — видимая часть одной из скважин, в недрах которой урчат погружные насосы, поднимающие воду из водоносного горизонта. Старому городу повезло — ему достается водичка из Подольско–Мячковского горизонта, где многовато железа, но нет фтора. Хамелеонистое железо никак себя не обнаруживает, пока не соприкоснется с воздухом и не окислится — вот тогда вода приобретает рыжий цвет, так огорчающий горожан и их организмы. Чтобы ржавчины было поменьше, водичку из скважин на ВЗУ–1 прогоняют через фильтры. В огромном фильтровальном зале — постоянный шум воды, льющейся с лотков в гигантские ванны, запах сероводорода и крутые металлические лесенки, обнимающие весь комплекс из пяти фильтров.

— Олег Александрович, откуда такой запах?

— Любая артезианская вода так пахнет. Пока она льется на лотки и вниз, на фильтрующий элемент, сероводород улетучивается, а железо окисляется. Зубчатые края лотков увеличивают площадь соприкосновения с воздухом, так что процесс убыстряется.

— А фильтрующий компонент — это...

— Кварцевый песок, на котором оседает растворенное в воде окислившееся железо. Прежде чем запускать фильтр с новой «начинкой», мы заливаем его гипохлоритом кальция в определенной концентрации — обеззараживаем. Потом промываем, берем анализ воды. Если никаких бактерий и остаточного хлора не обнаруживается — включаем в технологический цикл, в противном случае операцию повторяем. Пробы на анализ берутся регулярно до попадания воды в фильтр, то есть на выходе из скважины, после прохождения через фильтр и на выходе в водопроводную сеть, после резервуаров. Обеззараживать фильтры нужно и после так называемой промывки, когда из песка вымывается накопившийся осадок. Промывочная вода частично используется для полива, частично уходит в канализацию.

— И какова эффективность фильтров?

— Достаточно сказать, что при высоком содержании железа в артезианской воде и при предельно допустимой концентрации 0,3 миллиграмма на литр, мы подаем в сеть воду с содержанием 0,19 — 0,2.

— Такими фильтрами оборудованы все ВЗУ?

— К сожалению, на ВЗУ–3 их нет, отсюда и жалобы на «ржавую» воду. Кроме того, там воду при большом разборе качают из нескольких скважин, в том числе и из Алексинско–Протвинского горизонта с повышенным содержанием фтора. Пока эта водичка смешивается с мячковской, ничего страшного, но если скважина работает более шести часов — ПДК превышается.

— И что же делать? — этот вопрос задаю заместителю директора ЭКПО Сергею Дубину.

— Мы ищем...

— ответил Сергей Михайлович, — прорабатываем варианты. Нам нужна не очень дорогая установка, которая спасала бы и от железа, и от фтора. Вот завтра, например, наши сотрудники едут в Ивантеевку смотреть на тамошнее оборудование — может быть, это как раз то, что нам нужно. Те технологии, с которыми мы уже знакомы, очень энергозатратны. Если даже город найдет деньги на оборудование, тарифы из–за возросших энергозатрат неминуемо подскочат. А вы знаете, как население относится к подобным вещам. Хотя представьте ситуацию: отключено водоснабжение и канализация. Это же катастрофа! И сколько денег вы готовы заплатить, чтобы вернуть привычные удобства? А сейчас в месяц платим столько, сколько хватит на две поездки в Кузьминки. Вот так–то... Пока, чтобы снять остроту проблемы, мы минимум два раза в год, в основном весной и осенью, промываем водовод. Отдельные участки приходится промывать и по шесть, и по восемь раз. Что такое промывка? Вода идет с большой скоростью по определенному участку и сбивает со стенок труб накопившуюся ржавчину.

— Но и у жителей старого города, которых обслуживает ВЗУ–1, бывают проблемы с чистотой воды. Время от времени из водопроводного крана течет нечто коричневое. Почему?

— Такое может случиться, например, после отключений воды: когда меняются потоки, окись железа, осевшая на стенках труб, срывается — вот вам и дополнительная ржавчина. И сами трубопроводы корродируют, так что ничего удивительного. Но это временное явление — стоит подождать немного, и вода становится чистой.

— А с точки зрения «микробиологической», насколько безопасна вода из–под крана?

— Химическая лаборатория ЭКПО, аккредитованная в системе Госстандарта, следит за качеством питьевой воды, руководствуясь при этом требованиями «Санитарно–эпидемиологическими правилами и нормативами» (СанПиН). Она имеет все права и полномочия, регулярно проводит отбор проб в соответствии с рабочей программой. Из распределительной сети, скажем, берут 30 проб в месяц, из скважины — один раз в квартал, перед поступлением в сеть — так же. Анализ воды после прохождения ее через фильтр проводим еженедельно, хотя в СанПиНе таких требований нет. Кроме того, периодичность зависит от вида показателей: по органолептическим — одна, по микробиологическим — другая, по химическим — третья. Что касается микробиологических показателей, за ними мы следим особенно тщательно. И если вдруг анализ что–то показывает, сразу отключаем повинный фильтр или водовод из технологического цикла, хлорируем и промываем его. Гипохлорита кальция в этом году истратили больше полутонны. Если проблема со скважиной, выключаем ее из системы и ждем, когда грязная вода протечет из водоносного горизонта. Но в скважине скорее могут быть обнаружены нефтепродукты, а не «микробиология». Та же кишечная палочка может появиться уже на поверхности — при прохождении емкостей для воды и оборудования — фильтра или резервуара.

— Я знаю, что в прошлом году вы планировали приобрести установку обеззараживания воды ультрафиолетом. Зачем она нужна, если, как вы утверждаете, строгий контроль со стороны лаборатории и обеззараживание емкостей и оборудования позволяет дзержинцам не опасаться бактерий?

— Этого требуют санитарные нормы. В письме Санэпиднадзора, предписывающем необходимость такой установки, была ссылка на борьбу с гепатитом С. Его вирус более устойчив к воздействию обеззараживающих веществ, а ультрафиолета он боится. Кроме того, если сейчас мы при плохих анализах выводим какой–то узел из технологической цепочки, то с установкой мы могли бы этого не делать. Установка обеззараживания — дополнительная страховка, которая и повысит качество воды, и позволит более спокойно работать.

— И почему прошлогодние планы не осуществились?

— Мы рассчитывали на средства экофонда, но по решению Арбитражного суда экологические платежи в третьем и четвертом квартале были отменены — деньги в фонд перестали поступать. Потом Конституционный суд опротестовал решение — восстановил фонд, но время было упущено, и мы не выполнили намеченное. Так что приобретение установки обеззараживания — задача текущего года.

1